Что такое симфония: как устроена самая масштабная форма в музыке

Сто музыкантов на сцене, час музыки без единого слова — и всё это подчинено плану, продуманного до каждого такта и каждой ноты. Симфония — самая масштабная форма в чисто инструментальной музыке, и именно поэтому она пугает новичков: слишком длинная, слишком серьёзная, слишком «непонятно, о чём».

На самом деле у симфонии есть чёткая внутренняя логика. Как только вы её увидите, слушать станет намного интереснее.

Классическая симфония строится из четырёх частей, и у каждой — своя роль, как у актов в пьесе.
Первая часть — быстрая и драматичная. Обычно, она написана в форме сонатного аллегро. В экспозиции звучат две контрастные темы, затем в разработке они сталкиваются, развиваются, а в репризе возвращаются, но в изменённом виде. Это самая «спорящая» и напряжённая часть симфонии.
Вторая часть — медленная и лирическая. Здесь мы отдыхаем после переживаний первой части: широкие мелодии, минимум драмы, максимум красоты звука. Время, чтобы выдохнуть.
Третья часть — танцевальная. У Гайдна и Моцарта чаще всего это был менуэт, а у Бетховена — стремительное скерцо.
Четвёртая часть — быстрый финал. Завершение, куда стягиваются все нити. А иногда, как в знаменитой Пятой симфонии Бетховена, именно здесь случается главный поворот всего произведения.

Конечно, это строение симфонии — схема, а не жесткий закон. У Чайковского финал бывает трагическим и медленным, а у Малера симфоний может состоять из пяти или шести частей. Но если держать в голове базовую формулу, вы больше не потеряетесь ни в одной симфонии.

Само слово «симфония» происходит от греческого «созвучие». До XVIII века этим словом называли вообще любой инструментальный отрывок — например, короткую увертюру перед оперой.

Именно из такой оперной увертюры симфония и выросла. Композиторы стали дописывать к ней вторую, третью, четвёртую части — и постепенно она отделилась от оперы, ушла в свободное плавание и зажила своей масштабной жизнью.

Человеком, который придал симфонии идеальную классическую форму, считается Йозеф Гайдн. Его по праву называют «отцом симфонии». За свою жизнь Гайдн создал больше ста симфоний и фактически задал стандарт жанра: ровно четыре части, определённый состав оркестра и строгая драматургия внутри каждой из частей.

Следом за ним Вольфганг Амадей Моцарт довёл эту форму до идеальной, хрустальной ясности. Это была эпоха Просвещения, когда разум ставили выше эмоций. Но идеальные рамки продержались недолго. За дело взялся Людвиг ван Бетховен — и жанр было уже не узнать.

До Бетховена симфония была элегантным придворным жанром. Представьте себе: компактный оркестр из 30–40 музыкантов, короткие части по 5–7 минут и абсолютно ничего лишнего. Бетховен же написал девять симфоний — и почти каждая следующая ломала какое-то правило предыдущей.

Самый яркий пример того, как он подчинил форму единой идее — это его Пятая симфония. Она начинается с легендарных четырёх нот — «так судьба стучится в дверь», как говорил сам композитор. Эта короткая фраза пронизывает все четыре части, накрепко связывая их между собой. Если до Бетховена части симфонии были довольно самостоятельными, то после него стало нормой, что вся симфония — это одна большая, неразрывная мысль.

А в Девятой симфонии Бетховен добавил хор с солистами и навсегда расширил границы жанра. Они исполнили знаменитую оду Шиллера «К радости». Так Бетховен нарушил главное правило: до этого момента в симфонию — чисто оркестровый жанр — никто не приглашал голос.

История премьеры Девятой симфонии в 1824 году поражает до глубины души. Композитор к тому моменту был уже полностью глухим и не услышал ни единой ноты собственного шедевра. По воспоминаниям очевидцев, после исполнения симфонии Бетховена пришлось развернуть лицом к залу, чтобы тот смог хотя бы увидеть шквал оваций, который не мог услышать. Этот шквал оваций стал триумфом не только самого композитора, но и нового подхода к музыке.

После Бетховена симфонию стало возможным писать почти как угодно — лишь бы сохранялась её внутренняя логика. Романтики воспользовались этой свободой на полную катушку! К концу века у Густава Малера оркестр разросся до сотни с лишним музыкантов, а сама симфония порой стала длиться по полтора часа.

Самая частая ошибка новичка — пытаться удержать в голове абсолютно всё. Делать это совершенно не нужно!

У большинства симфоний есть одна-две ключевые темы. Они возвращаются снова и снова в разных настроениях — совсем как главный герой вашего любимого сериала, который в каждой новой серии оказывается в новых обстоятельствах, но всегда остаётся собой.

Попробуйте не вслушиваться мучительно в каждую ноту, а ловить именно момент возвращения. Вот тема впервые прозвучала тихо и неуверенно, а через десять минут та же самая мелодия уже гремит у всего оркестра. Разница в том, что произошло между этими двумя моментами, — это и есть истинное содержание симфонии.

Ещё один важный момент, о котором почему-то редко говорят: отвлекаться во время симфонии — это абсолютно нормально. Многие новички корят себя, если посреди медленной второй части их мысли вдруг унеслись куда-то. Не ругайте себя! Симфония длинная, и мозг неизбежно будет периодически «отключаться». Если вы заметили, что задумались о своем — просто верните внимание к музыке, попытайтесь снова выловить ту самую главную тему. В конце концов, классическая музыка тем и прекрасна, что дает нам легальное право побыть наедине со своими мыслями.

Начать удобнее не с самых длинных и запутанных сочинений, а с тех, где тема врезается в память с первого раза. Например, Пятая симфония Бетховена, «Патетическая» Чайковского или Седьмая, «Ленинградская», симфония Шостаковича.

Чтобы вам было проще ориентироваться, я собрала 8 шедевров, с которых идеально начинать погружение в жанр:

• Йозеф Гайдн. Симфония № 94 «Сюрприз». В тихой второй части оркестр внезапно взрывается одним оглушительным аккордом на весь зал: говорят, Гайдн так решил взбодрить дремлющую лондонскую публику.
• Вольфганг Амадей Моцарт. Симфония № 40 соль минор. Одна из самых узнаваемых мелодий в истории музыки: её начало можно напеть, даже ни разу не слышав симфонию целиком.
• Людвиг ван Бетховен. Симфония № 5 до минор. Те самые четыре ноты «судьбы». Это лучший пример того, как короткая тема блестяще держит на себе весь получасовой размах симфонии.
• Пётр Ильич Чайковский. Симфония № 6 «Патетическая». Вместо привычного победного финала здесь звучит тихая, почти угасающая последняя часть. Чайковский дирижировал премьерой всего за девять дней до смерти.
• Иоганнес Брамс. Симфония № 3 фа мажор. Самая короткая из четырёх симфоний Брамса и самая лиричная. Её третья часть звучит в фильмах и рекламе чаще, чем вся остальная классика композитора вместе взятая.
• Антонин Дворжак. Симфония № 9 «Из Нового Света». Грандиозный хит, наполненный напевами индейцев и тоской по родине. Именно её Нил Армстронг взял с собой на Луну!
• Густав Малер. Симфония № 1 «Титан». Первая из симфоний-гигантов, о которых шла речь в истории жанра, но ещё вполне «камерная» по меркам Малера. Отличный мост от Бетховена к настоящим полуторачасовым махинам.
• Дмитрий Шостакович. Симфония № 7 «Ленинградская». Написана и исполнена в блокадном Ленинграде. Тема нашествия — один из самых узнаваемых и пронзительных музыкальных образов войны в истории.

Разбор устройства симфонии — это только начало увлекательного пути. Абсолютно то же самое происходит и с сонатой, и с концертом. У каждого классического жанра есть свой узнаваемый «скелет», своя внутренняя логика. И она перестаёт быть пугающей загадкой ровно в тот момент, когда вы хотя бы один раз её увидели. Если вам хочется системно разобраться во всех этих формах — от камерной сонаты до грандиозной симфонии — и научиться по-настоящему слышать музыку, а не просто вежливо её терпеть, приходите на курсы для взрослых.

А если вы пока не готовы к полноценному курсу, начните с легкого старта — бесплатного вебинара «1000 лет истории музыки». Будем учиться слушать классику с удовольствием, без снобизма и скучной теории!