Что такое рондо, фуга и вариации: три способа развить одну тему

У композитора есть только одна хорошая мелодия — а нужно целое произведение на десять, двадцать, иногда сорок минут. Чтобы решить эту задачу, за несколько веков музыканты придумали не один десяток приёмов, но три оказались настолько удачными, что используются до сих пор: рондо, фуга и вариации.

Как правило, это не самостоятельные крупные формы вроде сонаты или симфонии, а строительные приёмы внутри них. С их помощью вполне можно написать часть сонаты или концерта.

Все три приёма угадываются на слух, если знать, что искать. Разберёмся по очереди.

Рондо — от французского rondeau, «круг» — построено вокруг темы-рефрена, которая повторяется снова и снова, а между её появлениями звучат разные эпизоды-«отступления». Схематично это выглядит так: А–Б–А–В–А, где А — та самая узнаваемая тема.

Рондо пришло из французской танцевальной традиции XVII века и долго использовалось как финал — жизнерадостная, ритмичная часть, которая ставит эффектную точку после серьёзных первых частей сонаты, концерта или симфонии. Именно поэтому рондо так часто звучит бодро и почти танцевально — оно унаследовало эту энергию от бальных предков. Изначально рондо было связано с хороводным танцем по кругу — отсюда и сама идея постоянного возвращения к одной точке, как в танце возвращаются к исходному положению.

Слушать рондо проще всего именно так: ждать возвращения главной темы, как ждёшь припев в песне. Фортепианная пьеса «К Элизе» Людвига ван Бетховена при всей своей простоте написана строго по этой схеме.

Хотя чаще всего рондо встречается в финалах, эта форма годится и для спокойных, лирических частей — просто рефрен в таком случае звучит напевно.

Фуга устроена сложнее. Один голос — например, одна рука на фортепиано или группа инструментов — начинает играть тему. Затем вступает второй голос с той же темой, но выше или ниже, пока первый продолжает развивать свою линию. Потом вступает третий — и так далее.

У фуги есть своя строгая терминология: первое проведение мелодии называется темой, вступление второго голоса с той же мелодией — ответом, а линия, которую в этот момент продолжает первый голос, — противосложением. Постепенно все голоса — их может быть от двух до пяти и больше — вступают один за другим, и тема начинает звучать одновременно в разных голосах, создавая плотную, почти математически выверенную ткань.

Получается эффект погони: одна и та же мелодия будто убегает от самой себя, а голоса звучат одновременно, оставаясь независимыми. Мастером фуги считается Иоганн Себастьян Бах — он довёл этот приём до предела, и музыковеды до сих пор находят в его фугах скрытые закономерности, которые не всегда удаётся определить на слух.

У опытных мастеров фуги есть ещё один приём — стретта: голоса начинают вступать так часто и плотно, что новая тема стартует прежде, чем предыдущая успела закончиться, и всё произведение ускоряется к финалу. Такой приём часто оставляют для самого конца фуги как кульминационный эффект.

У Баха есть и более простой родственник фуги — инвенция, где голосов обычно всего два и правила не такие строгие. Считается, что он писал их как учебные пьесы для своих детей и учеников — своего рода тренировочные фуги перед настоящими.

Вариации устроены прозрачнее всего: композитор сразу играет простую тему целиком, а затем повторяет её снова и снова, каждый раз меняя что-то одно — ритм, тональность, настроение, темп. Тихая тема может через три вариации превратиться в бурную, а мажорная — в минорную.

Есть разные типы вариаций: в одних меняется только украшение мелодии, в других — её характер целиком. Та же тема вдруг превращается в похоронный марш или в лихой танец. Некоторые композиторы полностью переносили тему в другой жанр — например, превращали простую тему в фугу внутри цикла вариаций, смешивая тем самым все три приёма сразу.

Это самый наглядный способ показать, насколько разной может быть одна и та же мелодия в зависимости от того, что с ней сделать.

У вариаций есть более строгий родственник — пассакалья, где неизменной остаётся не мелодия целиком, а короткая басовая линия, которая повторяется без остановки, пока сверху меняется всё остальное. Это тот же принцип «одна опора — разные надстройки», только вывернутый наизнанку: базовым элементом становится бас, а не мелодия.

Если мелодия то и дело возвращается целиком, как припев, — скорее всего, это рондо. Если слышно, что голоса вступают по очереди и словно нагоняют друг друга, — это фуга. А если в начале звучит простая тема, а дальше — она же, но каждый раз в новом настроении, — это вариации.

Если совсем коротко: рондо — про возвращение, фуга — про погоню, вариации — про превращение. Этих трёх слов обычно достаточно, чтобы услышать, с каким из приёмов вы столкнулись.

Ни один из этих приёмов не привязан к конкретной эпохе: рондо встречается и у Моцарта, и у современных композиторов, а фуги пишут до сих пор — просто реже, чем во времена Баха.

Рондо, фуга и вариации — это приёмы развития темы внутри более крупных форм. Как устроены сами формы — читайте в разборах сонаты, концерта и симфонии.

А ещё обязательно загляните на эфир «Классика без париков: Бах, Бетховен и Чайковский как живые люди»