Что такое опера: простое объяснение и как начать понимать жанр

В 1600 году во Флоренции для придворных торжеств, связанных со свадьбой Марии Медичи и французского короля Генриха IV, была написана «Эвридика» Якопо Пери — первая дошедшая до нас опера. Именно с этого сочинения обычно начинают разговор об истории жанра.

С тех пор прошло больше четырех веков, написаны тысячи опер. И я часто сталкиваюсь с мнением, когда человек говорит: «Опера — это не мое». А потом он случайно слышит арию из «Тоски» или хор из «Набукко» — и что-то внутри переворачивается. Потому что опера бьет туда, куда не добирается обычная речь. Туда, где живут эмоции совсем другой пробы — не бытовые и не повседневные.

Давайте разбираться, что такое опера. Без занудства и без снобизма.

Опера — это музыкальный спектакль, в котором герои поют вместо того, чтобы говорить. Вот, собственно, и все определение. Но за этой простотой скрывается самое масштабное из искусств.

Слово «опера» переводится с итальянского как «труд». И труд здесь не только для тех, кто на сцене. Труд и для тех, кто слушает. Да, оперу слушать непросто. Но когда прикладываешь усилие, то получаешь то, чего не дает ни один другой жанр.

Что такое опера в музыке с точки зрения устройства? Это когда вы приходите в театр и получаете концерт, драму, художественный музей, иногда балет в одном месте и в одно время. Музыка воздействует на глубокие слои эмоций. Актерская игра и режиссура создают магию живого театра. Декорации — как визит в музей. Сюжеты — от Фауста и Ромео до «Войны и мира» и «Евгения Онегина». Половину главных произведений мировой литературы можно встретить в оперном воплощении.

Опера — жанр музыки, который родился на рубеже XVI и XVII веков. И за четыре века не то что не устарел — он оказался удивительно живучим. Оперные театры по всему миру заполнены. В Ла Скала, Метрополитен-опера и Большом театре билеты по-прежнему востребованы.

Официальным рождением оперы принято считать «Эвридику» Якопо Пери (1561−1633). Но по сути это была мелодекламация, чтение нараспев. Настоящая опера появилась семью годами позже.

В 1607 году Клаудио Монтеверди пишет «Орфея» — и все меняется. До Монтеверди музыка в операх была нейтральной: что на свадьбе, что в подземном царстве эмоциональный рисунок был схожим. Монтеверди сломает эту нейтральность. В его операх Орфей рыдает, радуется, умоляет. Музыка стала территорией живых эмоций.

Представьте: 1643 год, «Коронация Поппеи». Династия Романовых только-только начинает править. А Монтеверди пишет любовный дуэт Нерона и Поппеи, где влюбленные перебивают друг друга, один начинает фразу, другой заканчивает. Даже без знания итальянского сразу понятно: это музыка любовного томления. Ей почти четыреста лет, а она все еще трогает.

Монтеверди дал опере две главные линии. «Орфей» — мифологические сюжеты. «Коронация Поппеи» — исторические. От этих двух опер, как от Адама и Евы, пошли все остальные поколения жанра.

Мини-справка: Монтеверди, 1567−1643; всего сохранилось три его оперы, а главные названия, с которых обычно начинают знакомство, — «Орфей», «Возвращение Улисса на родину» и «Коронация Поппеи».

У барочных композиторов был секрет. Они писали арии по «рецептам» — через теорию аффектов. Каждая ария передает одну эмоцию, один аффект: любовное томление, гнев, печаль, ликование. Таких аффектов насчитывалось больше двадцати.

Как это работает? Композитор открывает условную «поваренную книгу» и смотрит: по сюжету здесь ария гнева. Значит, нужен бешеный пульсирующий ритм, резкие скачки вверх, минорная тональность, стремительные пассажи. Послушайте арию Юдифи из оратории Антонио Вивальди (1678−1741) «Юдифь торжествующая» — героиня буквально пышет яростью. Даже без перевода многое ясно.

Польза для нас, слушателей, в том, что барочная опера тренирует эмоциональный словарь. В обычной жизни мы различаем пять-шесть состояний: радость, грусть, гнев, раздражение. А в одной барочной опере проживаем больше двадцати оттенков чувств, которые редко успеваем распознать в быту.

Но была и обратная сторона. Теория аффектов позволяла собирать оперы почти как конструктор. Вивальди хвастался, что пишет оперу за пять дней. Как? Брал арию гнева из оперы номер 23 и переставлял ее в оперу номер 44, меняя только текст. У него больше 90 опер — немыслимое количество. Публика со временем устала от этих перестановок. И появился противовес.

Опера-сериа — серьезная, пафосная, с мифологическими героями и кастратами — царила больше ста лет. Все к ней привыкли. Но от любого художественного канона рано или поздно устают.

В Неаполе в 1733 году, чтобы зрители не расходились в антрактах длинных опер-сериа, между актами показывали маленькие смешные сценки. Не про богов и героев, а про обычную жизнь. Муж, жена, любовник. Любовник прыгает в окно. Просто и понятно, без виртуозных арий и кастратов.

Молодой композитор Джованни Баттиста Перголези (1710−1736) написал для одного такого антракта «Служанку-госпожу» и случайно запустил революцию. Служанка оказывается умнее хозяина и обводит его вокруг пальца. До Французской революции еще полвека, а ее социальная интонация уже слышна в оперном жанре. Кстати, «Служанка-госпожа» идет всего 40 минут — если ищете короткую оперу для первого знакомства.

Так родилась опера-буффа: смешная, злободневная, обращенная к современным сюжетам. Полная противоположность серьезной опере.

К концу XVIII века оперный мир превратился в кипящий котел жанров: опера-сериа, опера-буффа, зингшпиль. Зингшпиль — немецкая опера с разговорными диалогами, своего рода ответ итальянской монополии. Двести лет хорошей считалась только итальянская опера. Итальянские композиторы получали в десятки раз больше, чем местные, просто потому что итальянцы. Моцарт зарабатывал меньше Сальери по той же причине.

Сам Моцарт не скрывал: его любимый жанр — опера. Если бы не нужно было ради денег писать остальное, он бы писал только оперы. У него более двадцати сценических произведений, а в оперный канон прежде всего вошли «Свадьба Фигаро», «Дон Жуан», «Так поступают все» и «Волшебная флейта».

«Волшебная флейта» — последняя опера Моцарта, зингшпиль. Ария Царицы ночи — одна из самых сложных для сопрано. Самые высокие ноты, которые вообще может взять женский голос. Моцарт намеренно делает их визгливыми — изображает женскую истерику. Пульсирующий ритм, резкие скачки, ре минор — по сути, тот же барочный аффект гнева, только на новом уровне.

Мини-справка: Вольфганг Амадей Моцарт (1756−1791); опер у него больше двадцати; три названия, с которых обычно начинают знакомство, — «Свадьба Фигаро», «Дон Жуан» и «Волшебная флейта».

С Россини связана отдельная история. До него «Севильского цирюльника» уже написал Джованни Паизиелло, любимец Екатерины Великой. Когда молодой Россини взял тот же сюжет, Паизиелло нервничал. По легенде, он скупил билеты на премьеру, чтобы подкупленная публика свистела и топала ногами. Сначала Россини действительно провалился. Но потом публика распробовала его музыку и уже не смогла остановиться. Россини создал нечто фееричное, как глоток шампанского: стремительность, блеск, сценическую моторику, мгновенно запоминающиеся ансамбли. Паизиелло заболел от расстройства и умер. Вот такие оперные страсти.

Пушкин слушал Россини и написал о нем лучше любого музыковеда: «Там упоительный Россини, Европы баловень, Орфей. Не внемля критике суровой, он вечно тот же, вечно новый».

Если кратко: Джоаккино Россини, 1792−1868; автор почти сорока опер; главные названия — «Севильский цирюльник», «Золушка», «Итальянка в Алжире», а для более серьезного знакомства — «Вильгельм Телль».

Середина XIX века. Оперный мир раскололся на два непримиримых лагеря. Верди и Вагнер родились в один год. Никогда не встречались, видимо, боялись, что перейдут границы цивилизованного общения.

Рихард Вагнер сделал невозможное. Двести лет опера строилась из отдельных номеров: ария, дуэт, оркестровая вставка. Между номерами — аплодисменты. Вагнер убрал номера. и написал бесшовные сцены по часу. Садишься — и час не дышишь.

Его «Кольцо нибелунга» — самый знаменитый оперный сериал: четыре оперы, около 20 часов звучания. По сути, предупреждение человечеству: жажда власти и денег разрушит мир. Толкин знал эти оперы, когда писал «Властелина колец». Молодой баварский король настолько сдвинулся на Вагнере, что построил замок Нойшванштайн с фресками по сюжетам его опер.

Если кратко: Вагнер, 1813−1883; главные оперы — «Тристан и Изольда», «Лоэнгрин», «Нюрнбергские мейстерзингеры» и тетралогия «Кольцо нибелунга».

Джузеппе Верди — полная противоположность. «Мой оркестр — большая гитара», говорил он. У него мелодия всегда впереди. Там, где Вагнер строит музыкальную вселенную, Верди попадает прямо в нерв. Песенка Герцога из «Риголетто» — три минуты, а застревает в голове на всю жизнь.

«Травиата» — самая исполняемая опера в мире уже больше ста лет. На премьере, кстати, провалилась. Публику шокировало: впервые серьезная опера была не про богов и королей, а про куртизанку за стеной. Как подглядывание в замочную скважину — только не смешное, а до слез. В финале зал обычно рыдает. Помните «Красотку» с Джулией Робертс? Куда ведет героиню главный герой? Конечно, на «Травиату».

Джузеппе Верди, 1813−1901; написал 26 опер, а в центр репертуара вошли «Риголетто», «Трубадур», «Травиата», «Аида», «Отелло» и «Фальстаф».

У русской оперы свой путь. Чайковский не считал себя новатором и скорее думал о себе как о продолжателе традиции. На самом деле его «Евгений Онегин» нарушает многие правила жанра.

Обычно опера начинается с увертюры — оркестрового вступления, чтобы зал затих. А у Чайковского — паузы, нерешительность, будто музыканты еще настраиваются. «Они там начали уже?» — и вы притихли. С первых тактов возникает не чувство представления на сцене, а ощущение очень личной истории. Чайковский даже постеснялся написать на титульном листе слово «опера» и назвал сочинение «лирическими сценами».

Вагнер всю жизнь боролся за то, чтобы убрать занавес между сценой и зрителем. Придумал десятки приемов — не получилось. А у Чайковского, который об этом даже не думал, получилось.

Или «Иоланта» — опера без единого отрицательного персонажа. Все герои хорошие. Звучит невозможно — как написать драму без конфликта? Чайковский смог. У него десять опер, каждая как тихая революция.

Мини-справка: Петр Ильич Чайковский, 1840−1893; у него 10 опер, главные из которых: «Евгений Онегин», «Пиковая дама» и «Иоланта».

Между Верди и музыкой XX века обязательно нужно поставить Пуччини. Именно он довел итальянскую оперу до той степени психологической точности, при которой мелодия остается безошибочно красивой, но драматическое напряжение уже становится почти кинематографическим.

Пуччини умел писать сцены так, что они сразу врезаются в память: холод богемного Парижа в «Богеме», восточная театральность «Мадам Баттерфляй», жестокий блеск «Тоски», сказочная мощь «Турандот». Его герои кажутся не аллегориями, а живыми людьми, и именно поэтому Пуччини часто становится для новичка одной из самых сильных точек входа в оперу.

Джакомо Пуччини, 1858−1924; главные оперы — «Богема», «Тоска», «Мадам Баттерфляй» и «Турандот». Это тот композитор, после которого многие окончательно понимают, что опера может быть не музейной, а очень близкой и нервной.

После Первой мировой войны все изменилось. Альбан Берг (1885−1935) прошел через военный опыт и написал оперу «Воццек» — сочинение, после которого история жанра действительно разделилась на «до» и «после». Исполнители тяжело переносили напряжение этой музыки, публика спорила, критики раскалывались: одни говорили, что опера умерла, другие — что мир изменился и опера теперь будет звучать именно так.

Рядом с этим мраком расцветает оперетта — полная противоположность. Имре Кальман (1882−1953), «Принцесса цирка», ария Мистера Икс. Предельно сложное и предельно простое существуют одновременно.

Рок-опера «Иисус Христос — суперзвезда», «Порги и Бесс» Джорджа Гершвина (1898−1937) с джазом и блюзом, а также современные оперы Филипа Гласса (род. 1937) — например, «Эйнштейн на пляже» и «Сатьяграха», показывают, что жанр не застыл. Он откликается на время, меняет очертания и продолжает искать новые формы.

Опера — жанр музыки, где голос — главный инструмент. Голоса делят по высоте и тембру.

Сопрано — самый высокий женский голос. Героини, принцессы, возлюбленные. Моцартовская Царица ночи берет ноты, от которых, кажется, могут лопнуть бокалы.

Меццо-сопрано — чуть ниже и теплее. Кармен, Розина, Золушка. Часто — самые запоминающиеся персонажи.

Контральто — самый низкий женский голос, редкий и бархатный.

Тенор — высокий мужской голос. Герои-любовники, рыцари, поэты. Когда тенор берет верхнее до — зал взрывается.

Баритон — средний мужской голос. Фигаро, Риголетто, Онегин. Баритон часто получает самые сложные, неоднозначные роли.

Бас — самый низкий голос. Короли, священники, злодеи. Борис Годунов у Мусоргского — роль, которая требует не просто голоса, а целой жизни внутри.

Отдельная история — кастраты. В эпоху барокко мальчикам без сих согласия делали операцию, чтобы сохранить высокий голос. Сегодня появились контратеноры — мужчины, которые развивают голос до высоты, близкой к кастратам. Филипп Яровский, например. Благодаря таким исполнителям барочная опера переживает настоящее возрождение.

Не обязательно знать тысячи опер. Достаточно пяти десятков, чтобы разговаривать с мировой культурой на одном языке. А начать можно с пяти.

«Кармен» Жоржа Бизе (1838−1875). История цыганки и солдата. Музыка настолько яркая, что вы будете напевать ее на следующий день. «Хабанера», «Тореадор» — хиты, которые знает весь мир.

«Травиата» Джузеппе Верди (1813−1901). Любовь куртизанки Виолетты и молодого Альфреда. Финал, от которого ком в горле. Самая исполняемая опера в мире — больше ста лет подряд.

«Свадьба Фигаро» Вольфганга Амадея Моцарта (1756−1791). Часть самой успешной оперной франшизы — один и тот же Фигаро у Россини и Моцарта, как продолжение и предыстория. Слуга умнее хозяина. Моцарт умел смеяться в музыке.

«Евгений Онегин» Петра Ильича Чайковского (1840−1893). Для русского слушателя — идеальная точка входа. Письмо Татьяны — одна из самых проникновенных сцен во всей мировой опере. Даже не опера, а «лирические сцены».

«Служанка-госпожа» Джованни Баттисты Перголези (1710−1736). Всего 40 минут. Идеально, чтобы попробовать жанр без многочасового марафона. И при этом — опера, с которой началась революция. Тереза уехала из Вены, но они продолжали переписываться. Почему отношения не переросли в брак — неизвестно. Возможно, мешали сословные различия: Тереза была графиней, Бетховен — сыном музыканта из Бонна. Возможно, сыграла роль его глухота, которая с годами усиливалась и делала общение все труднее. А может быть, оба просто не решились сделать последний шаг.

Когда человек говорит «я тебя люблю» — это три секунды. Когда поет — это пять минут. И за эти пять минут вы проживаете чувство целиком. Не мысль о чувстве — само чувство. Музыка обходит голову и бьет прямо в сердце.

Бытовые эмоции — когда раздражает ребенок, не сделавший уроки, или муж, не помывший посуду — это одно качество. В опере эмоции другой пробы. Если любовь, то до гроба. Если ревность, то с ножом. Мы как полузасушенные деревья, а живительная эманация оперы, вот эти повышенные вибрации, действует как живая вода. Напитываешься, насыщаешься и оживаешь.

Опера — это еще и культурный код. Евгений Онегин ходит в оперу. Анна Каренина — в ложе. Граф Монте-Кристо имеет абонемент. Эти отсылки постоянно фигурируют в кино, в книгах, в рекламе. Ария из «Порги и Бесс» звучит в ресторанах и подземных переходах, и мало кто знает, что это оперная ария. «Полет валькирий» цитируется везде: от рекламы до блокбастеров.

Нужно ли музыкальное образование, чтобы понимать оперу? Нет. Опера писалась для широкой публики — купцов, ремесленников, аристократов. Если что-то трогает, значит, вы уже понимаете.

На каком языке поют? Двести лет — только на итальянском. Потом появились немецкие, французские, русские оперы. В современных театрах есть субтитры, язык — не препятствие.

С какого возраста можно водить детей? С шести-семи лет на адаптированные постановки. «Волшебная флейта» Моцарта — отличный вариант для начала.

Есть короткие оперы для начинающих? Да. «Служанка-госпожа» Перголези — меньше часа. «Паяцы» Леонкавалло — чуть больше часа.

Как подготовиться к походу в оперу? Если есть пять минут — послушайте главную арию. Если десять — сравните несколько исполнений. Если есть целый день — почитайте либретто, биографию композитора и контекст эпохи. Чем больше контекста, тем глубже удовольствие.

Опера — это не музейный экспонат за стеклом. Это живое искусство, которое четыре века умеет удивлять, смешить, разбивать сердце и склеивать его обратно. Попробуйте — начните с одной арии. И, может быть, вы найдете свою оперу.