«Всенощное бдение» Рахманинова: как духовная музыка раскрывает личность композитора

Рахманинов очень любил церковное пение. Самым счастливым воспоминанием детства он называл момент, когда ребенком забрался на колокольню собора святой Софии в Новгороде и слушал оттуда колокольные звоны. Этот звук — широкий, гулкий, растворяющийся в пространстве — прошел через всю его музыку. А продолжением стало «Всенощное бдение», написанное в 1915 году. Произведение, которое помогает понять Рахманинова как человека лучше, чем любая биография.

Связь Рахманинова с духовной музыкой началась в раннем детстве. Это было не академическое увлечение, а живое, телесное переживание звука.

Маленький Сережа часто гостил у бабушки в Новгороде — городе, где церкви стояли на каждом углу и колокольный звон был такой же частью жизни, как воздух. Мальчик слушал его часами. Потом признавался: именно эти колокола сформировали его музыкальный слух.

Но это не просто красивый звук. Знаете, что такое новгородский колокольный звон? Это сложнейшая полифония обертонов — наслоения звуковых волн, которое создает ощущение бесконечного пространства. Рахманинов перенес это ощущение в музыку: широкие гармонии, глубокие басы, мелодии, которые как будто звучат откуда-то сверху, с высоты колокольни.

Уже будучи знаменитым, Рахманинов ездил в Андроников монастырь в Москве специально послушать церковное пение. Изучал древнерусские распевы и старинные нотные рукописи. Для него это была не только музыка, но и связь с глубинной русской традицией, с чем-то, что существовало задолго до концертных залов и оперных театров.

Он понимал: настоящий корень русской музыки не в романсах Глинки и не в операх Мусоргского, а глубже. В знаменных распевах, которые звучали в храмах столетиями задолго до концертных залов, задолго до Европы с ее нотными системами.

1915 год. Идет Первая мировая война. Рахманинову 42 года. И за две недели он пишет одно из главных своих сочинений.

Две недели! Для масштабного хорового произведения из пятнадцати частей, для большого хора без единого инструмента сопровождения — две недели. Я каждый раз останавливаюсь на этом факте и думаю: что происходило внутри человека, который писал с такой скоростью? Это не ремесло. Это как будто что-то рвалось наружу.

Премьера состоялась в марте 1915 года в Москве. Синодальный хор под управлением Николая Данилина. Успех был огромным! Произведение повторили еще четыре раза в течение месяца.

Никто не просил Рахманинова писать духовную музыку. Это было внутренней потребностью.

Может быть, война обострила чувство хрупкости всего привычного мира. Может быть, он уже предчувствовал, что скоро потеряет Россию. Так или иначе, «Всенощное бдение» писалось не ради денег и не ради славы. Ради чего-то личного и очень важного.

И вот деталь, от которой у меня каждый раз перехватывает дыхание. Пятую часть, «Ныне отпущаеши», Рахманинов выделял как одну из лучших вещей, которые ему удалось написать за всю жизнь. И просил, чтобы именно ее исполнили на его похоронах.

Он знал. Знал, что написал что-то, с чем хочет уйти.

«Всенощное бдение» — не свободная фантазия. За этой музыкой стоит традиция, которой больше тысячи лет.

Основой для большинства частей стали знаменные распевы — особый тип церковного пения, существовавший в русских храмах задолго до того, как Россия узнала европейскую нотную запись. Название происходит от «знамен» — специальных значков, которыми эти мелодии записывались.

Рахманинов взял древние мелодии и одел их в многоголосную хоровую ткань. Не изменял, не переделывал, а выстраивал вокруг них новые голоса. Как архитектор, который возводит собор вокруг древнего фундамента. Фундамент остается, но вокруг него вырастает что-то новое и огромное.

Пятнадцать частей. Первые шесть — Великая вечерня, остальные — Утреня. Тексты из псалмов, евангельских песнопений, православных богослужебных гимнов.

Послушайте! Это не просто список, это путешествие. Вот как оно выстроено:

• «Приидите, поклонимся» — вступление, призыв к молитве;
• «Благослови, душе моя, Господа» — на основе знаменного распева;
• «Блажен муж» — на основе знаменного распева;
• «Свете тихий» — на основе киевского распева;
• «Ныне отпущаеши» — на основе знаменного распева, любимая часть самого Рахманинова;
• «Богородице Дево, радуйся» — свободная авторская мелодия;
• «Шестопсалмие» — краткое вступление к Утрене;
• «Хвалите имя Господне» — на основе знаменного распева;
• «Благословен еси, Господи» — на основе знаменного распева;
• «Воскресение Христово видевше» — свободная авторская мелодия;
• «Величит душа моя Господа» — на основе знаменного распева;
• «Славословие великое» — на основе знаменного распева;
• «Днесь спасение» — на основе знаменного распева;
• «Воскрес из гроба» — на основе знаменного распева;
• «Взбранной Воеводе» — на основе греческого распева.

Десять частей на древних распевах, пять — на авторских мелодиях Рахманинова. Но даже там, где он сочиняет сам, так точно попадает в стилистику старинного пения, что граница между цитатой и оригиналом почти стирается. Попробуйте угадать — не получится.

Всенощное бдение — это православное богослужение накануне воскресных дней и больших праздников. Рахманинов следовал традиционной структуре службы, но создал музыку такой красоты, что она давно вышла за стены храма.

Сегодня ее исполняют и в церквях, и в концертных залах. И там, и там — одинаково сильное впечатление. Потому что за нотами стоит не религиозный долг, а подлинное чувство.

Рахманинов — это прежде всего фортепианные концерты, симфонии, виртуозный пианизм. Да? Так его знает большинство. Но многие музыканты и люди, которые слушали очень много музыки, считают «Всенощное бдение» его наивысшим достижением. Не концерты, не симфонии. Вот это — для хора, без оркестра и без инструментов.

Только человеческие голоса. И в этой аскетичности есть что-то самое важное.

Произведение стоит рядом с Мессой си минор Баха и «Реквиемом» Моцарта. Именно так — рядом. И это не преувеличение.

«Всенощное бдение» написано за два года до революции. Через три года после премьеры Рахманинов с семьей навсегда уедет из России.

Навсегда.

И потом скажет: «Лишившись Родины, я потерял самого себя. У изгнанника не остается желания творить».

Когда знаешь это, «Всенощное бдение» звучит совсем иначе. Это прощание с миром, который вот-вот исчезнет. Попытка сохранить в музыке то, что нельзя увезти с собой. Колокольный звон над Новгородом. Пение в Андрониковом монастыре. Все то, что было Россией, его Россией.

Рахманинов был скупым на слова. Редко говорил о чувствах, не вел дневников и не любил интервью.

Но однажды сказал: «Хотите знать, что я чувствую — слушайте мою музыку».

Вот и слушайте. «Всенощное бдение» — это его самый честный автопортрет. Здесь нет концертного блеска, нет желания поразить зал. Есть голос человека, который любит свою землю, свою традицию, свою веру и который знает, что все это уходит.

В каждой части слышна та самая «русская тоска», но не мрачная и не безнадежная. Это тоска по красоте. По чему-то высокому и чистому. Чувство, которое, думаю, знакомо каждому, кто хоть раз стоял в тихом пространстве и чувствовал, как что-то внутри замирает и успокаивается одновременно.

Вы когда-нибудь замечали, как музыка иногда меняет ритм времени? Не убыстряет, не отвлекает, а просто… замедляет. Создает пространство, в котором можно остановиться.

«Всенощное бдение» делает именно это. Не нужно быть верующим. Не нужно знать богослужебные тексты. Нужно просто остановиться и позволить себе услышать.

Мальчик на колокольне в Новгороде слышал звук, который заполнял все пространство и уходил в небо. Рахманинов потом всю жизнь пытался поймать это ощущение в музыке. И однажды поймал.

Мы можем это услышать. Прямо сейчас.

Начните с пятой части — «Ныне отпущаеши». Той самой, которую он просил исполнить на своих похоронах. И вы поймете о Рахманинове больше, чем из любой биографии.