Александр Глазунов: как композитор и педагог помог сохранить русскую музыкальную школу

Есть люди, которых история помнит за их музыку. А есть те, кого стоит помнить за поступки. Александр Константинович Глазунов — редкий случай, когда одно неотделимо от другого. Композитор, написавший первую симфонию в 17 лет. Директор Петербургской консерватории, который провел ее через революции и войны. Человек, который тайком кормил голодных студентов и помог выжить молодому Шостаковичу. Его биография читается как роман о рыцарстве в музыке.

Глазунов принадлежал к поколению, которому выпало жить на сломе эпох. Он успел вырасти в благополучной царской России и потерять привычный мир в вихре войн и революций.

Александр Глазунов родился в 1865 году в Петербурге в семье книгоиздателя. Музыкальные способности проявились рано: уже в подростковом возрасте он начал сочинять. В 15 лет его привели к Милию Балакиреву, основателю «Могучей кучки», а затем — к Николаю Римскому-Корсакову, который стал его главным учителем.

В 17 лет Глазунов написал свою Первую симфонию. Премьера прошла с огромным успехом. Критики провозгласили юношу «русским Самсоном» за мощь и зрелость музыки, невероятную для такого возраста. Глазунов мгновенно вошел в круг ведущих русских композиторов наравне с Чайковским и Римским-Корсаковым.

Занятия с Балакиревым и Римским-Корсаковым дали Глазунову не только техническое мастерство. Он впитал традицию русской музыкальной школы: Римский-Корсаков передал ему любовь к оркестровым краскам, к красоте мелодии, к масштабным симфоническим формам.

Глазунов много путешествовал по Европе, дирижировал своей музыкой, общался с крупнейшими музыкантами своего времени. К началу XX века он был одним из самых уважаемых русских композиторов — автором балетов «Раймонда» и «Времена года», восьми симфоний, скрипичного концерта, множества камерных и оркестровых сочинений.

В 1905 году Глазунов стал директором Петербургской консерватории. Ему было 40 лет. Впереди — самый трудный период в истории учебного заведения.

Глазунов пришел на пост директора в тревожное время — шла Первая русская революция. Консерватория была охвачена студенческими волнениями. Предыдущий директор уволил Римского-Корсакова за поддержку бастующих студентов. Глазунов принял пост директора с условием, что его учитель будет восстановлен в правах.

С первых дней Глазунов показал себя не просто администратором, а настоящим хранителем традиции. Он лично вел занятия, помогал студентам с жильем и питанием, следил за качеством преподавания. Консерватория при нем стала одним из лучших музыкальных учебных заведений в мире.

Первая мировая война, революция 1917 года, Гражданская война — Глазунов прошел через все эти потрясения, не покинув своего поста. Здание не отапливалось, жалованье не платили, студенты голодали, но консерватория продолжала работать.

Глазунов использовал все свои связи и авторитет, чтобы добиться для консерватории хоть каких-то ресурсов. Несмотря на дворянское происхождение, его не тронули и после революции — настолько велико было уважение к нему даже среди новой власти.

Историй о его доброте и жертвенности хватило бы на отдельную книгу.

В годы разрухи Глазунов тайком кормил студентов. Делился собственным пайком, договаривался о дополнительных продовольственных карточках. Многие выпускники тех лет потом вспоминали, что выжили только благодаря директору.

Он не делал из этого подвига. Просто считал, что талантливые молодые музыканты — национальное достояние. Их нельзя потерять! Пока другие думали о политике и идеологии, Глазунов думал о людях.

Среди студентов, которым Глазунов помог, был Дмитрий Шостакович. Юный Шостакович поступил в консерваторию в 13 лет. Его семья жила в бедности, отец умер рано. Глазунов лично добился для Шостаковича повышенной стипендии и дополнительного пайка.

Позднее Шостакович вспоминал Глазунова с благодарностью, хотя их музыкальные вкусы были совершенно разными. Глазунов писал в классической романтической традиции, Шостакович — в авангардной. Но это не мешало: Глазунов поддерживал талант, а не стиль.

Несмотря на все заслуги, в конце 1920-х годов жизнь Глазунова в Советской России стала невыносимой.

В консерватории зрел бунт против «старорежимного» директора. Новое поколение преподавателей и чиновников от культуры хотело перемен. Глазунов с горечью писал, что не находит себе места в этой новой жизни и не понимает, какая музыка теперь нужна.

Его собственные сочинения казались молодым музыкантам устаревшими. Мир стремительно менялся, а Глазунов продолжал верить в красоту гармонии и классической формы.

В 1928 году Глазунов получил приглашение на композиторский конкурс в Вену. Он уехал и не вернулся. Последние годы провел в Париже. Помогал эмигрантам-музыкантам, участвовал в создании Русской консерватории в Париже, которая существует до сих пор и теперь носит имя Рахманинова.

Глазунов прожил 70 лет и умер в 1936 году вдали от родины. Но та музыкальная традиция, которую он сохранил в самые страшные годы, продолжила жить и живет до сих пор.

Глазунов — это не только музыка. Это пример того, как один человек может спасти целую традицию.

Когда вокруг рушились привычные гармонии, Глазунов продолжал писать красивую, светлую музыку. Его сочинения исполняют нечасто, и это несправедливо. В них есть та особая теплота и благородство, которые отражают характер автора.

Но главное наследие Глазунова — это люди, которых он спас и воспитал. Шостакович, которого сегодня считают одним из величайших композиторов XX века, мог просто не дожить до своих великих симфоний, если бы не помощь Глазунова.

Для первого знакомства с музыкой Глазунова стоит послушать Адажио из балета «Раймонда» — это чистая красота позднего романтизма. Скрипичный концерт ля минор — одно из лучших произведений этого жанра. Балет «Времена года» — изящная и поэтичная музыка. А его симфонии — масштабные полотна, в которых слышится вся мощь русской оркестровой школы.

Александр Глазунов написал первую симфонию в 17 лет, а в 40 возглавил консерваторию, которую не бросил ни в войну, ни в революцию. Он кормил голодных студентов, помог выжить Шостаковичу и сохранил русскую музыкальную школу в годы, когда ее могли уничтожить. Его музыка заслуживает большего внимания, а его поступки — памяти. Послушайте Адажио из «Раймонды» и вы поймете, каким человеком был тот, кто ее написал.