«Ужин в четыре руки»: история несостоявшейся встречи Баха и Генделя

Два величайших композитора эпохи барокко родились в одном и том же 1685 году. Бах — в Айзенахе, Гендель — в Галле. Их разделяло всего 130 километров. Они жили в одну эпоху, писали музыку в схожих жанрах, даже ослепли после операции у одного и того же врача. Но за всю жизнь так и не встретились. Эта несостоявшаяся встреча двух гениев стала одной из самых интригующих загадок в истории музыки и основой для замечательного фильма «Ужин в четыре руки».

Казалось бы, два немецких композитора одного поколения, работавших в одной музыкальной традиции, просто обязаны были пересечься. Но жизнь распорядилась иначе.

Иоганн Себастьян Бах и Георг Фридрих Гендель прожили совершенно разные жизни, хотя начинали в похожих условиях. Оба родились в саксонских городках, оба с детства проявляли музыкальный талант, оба великолепно играли на органе и клавире.

Но дальше их пути разошлись. Бах почти не выезжал за пределы родной Саксонии. Он служил кантором, органистом, капельмейстером и всю жизнь оставался «местным» музыкантом, пусть и гениальным. Его мир — это церкви, органные лофты, хоровые капеллы немецких городков. Бах писал кантаты, фуги, концерты для церковных служб и придворных праздников, воспитывал двадцать детей и не помышлял о заграничных гастролях.

Гендель, напротив, стал настоящим космополитом. Еще молодым он уехал в Италию, где освоил оперное искусство и завел связи среди влиятельных меценатов. Потом перебрался в Англию и стал там национальным героем настолько, что англичане до сих пор считают его «своим». Гендель ставил оперы в Лондоне, писал оратории для королевского двора, управлял собственной оперной труппой и зарабатывал мировую славу.

При этом Гендель регулярно возвращался на родину, в Саксонию. И каждый раз его осаждали коллеги-музыканты: одним нужны были деньги, другим — рекомендательные письма, третьим — помощь с карьерой.

Бах не просил у Генделя ни денег, ни покровительства. Он просто хотел поговорить о музыке. Написал письмо и предложил встретиться. Но Гендель ответил вежливым отказом. Возможно, он устал от просителей и не понял, что перед ним равный собеседник.

Судьба дала им еще один шанс. Считается, что Бах дважды пытался организовать встречу, когда Гендель приезжал в Германию. Но каждый раз что-то срывалось: то Бах опаздывал, то Гендель уже уезжал.

Так два величайших композитора эпохи барокко прожили параллельные жизни, ни разу не встретившись.

Несмотря на то что личной встречи не случилось, между Бахом и Генделем существовала невидимая связь через музыку и через людей, которые их окружали.

Факт переписки подтверждается несколькими источниками. Бах действительно написал Генделю и пригласил его в гости. Это был жест уважения одного мастера к другому. Бах относился к Генделю с искренним восхищением и хотел обсудить вопросы гармонии, контрапункта, органной музыки.

Сын Баха, Карл Филипп Эмануэль, позднее вспоминал, что отец очень высоко ценил Генделя. Рукописи генделевских произведений хранились в баховской библиотеке.

Причин, вероятно, несколько. Гендель к тому моменту был международной знаменитостью. Он привык, что каждый визит на родину превращается в череду утомительных просьб. Имя Баха, скорее всего, мало что ему говорило. При жизни Бах не был широко известен за пределами своего региона. Для Генделя он был просто еще одним провинциальным органистом, каких в Германии хватало.

Ирония в том, что сегодня оба композитора стоят на одной вершине. Но при жизни между ними была пропасть: Гендель — европейская звезда, Бах — скромный органист, известный в пределах Саксонии, чью музыку по-настоящему оценят только через сто лет после его смерти.

Есть и печальное совпадение, которое связывает их судьбы уже в самом конце. Оба композитора обратились к одному и тому же глазному врачу Джону Тейлору, которого современные историки медицины называют шарлатаном. Тейлор разъезжал по Европе и предлагал чудесное исцеление от болезней глаз. И Бах, и Гендель после его операции полностью ослепли. Так судьба свела их хотя бы в этом — в общей беде.

В 1999 году появился российский художественный фильм по пьесе Пауля Барца «Возможная встреча», сценарист и режиссёр — Михаил Козаков. Этот фильм и подарил этим двум гениям встречу, не случившуюся в реальности.

«Ужин в четыре руки» — это фильм-фантазия о воображаемой встрече Баха и Генделя. Два великих музыканта садятся за один стол и за ужином ведут разговор о музыке, о жизни, о вере, о славе. Они играют друг для друга, спорят, шутят, удивляются.

Сценарий построен виртуозно: в диалогах используются реальные факты из биографий обоих композиторов, подлинные цитаты из писем и воспоминаний. А между ними — щепотка художественного вымысла, которая превращает историческую реконструкцию в живой, увлекательный разговор.

Все биографические детали в фильме точны. Бах действительно провел жизнь в тени, а Гендель купался в славе. Бах действительно писал Генделю и получил отказ. Даже история с врачом-шарлатаном — чистая правда.

Вымысел — сама встреча. Но авторы фильма сделали ее настолько убедительной, что зритель забывает, что этого ужина никогда не было. Диалоги звучат так, словно их записали с натуры.

«Ужин в четыре руки» — редкий случай, когда кино о классической музыке получилось по-настоящему живым.

В главных ролях — Михаил Козаков и Евгений Стеблов. Их дуэт создает удивительную химию на экране. Бах в исполнении одного актера — сдержанный, глубокий, верующий. Гендель в исполнении другого — яркий, светский, ироничный. Контраст характеров делает каждую сцену живой.

А когда звучит музыка — настоящий Бах и настоящий Гендель — фильм поднимается на совершенно другой уровень.

Для тех, кто знакомится с музыкой барокко, этот фильм — идеальная отправная точка. Он не пересказывает биографии сухим языком учебника, а позволяет прожить их изнутри. После просмотра хочется слушать и Баха, и Генделя, и слышать в их музыке отголоски того самого разговора, который мог бы состояться, но так и не случился.

Истории и судьбы Баха и Генделя удивительно переплетены. Один год рождения, одна страна, слепота в конце жизни и при этом ни одной встречи. Фильм «Ужин в четыре руки» 1999 года дарит нам то, в чем отказала история. И пусть этот ужин — вымысел, музыка в нем настоящая. Та самая музыка, ради которой Бах так хотел поговорить с Генделем.